Ночной звонок. Часть 1
Ночной звонок. Часть 1
3.6 из 5
уже прочитали: 2 139
оставили отзыв: 0
3.6 из 5
уже прочитали: 2 139
оставили отзыв: 0

Понедельник — день тяжелый. Рабочий день еще не закончился, но Дмитрий уже стал собираться домой, сохраняя рабочий файл и закрывая все открытые программы, как тут, совсем не вовремя, на его столе зазвонил телефон. Звонил кто-то из своих, по внутреннему, иначе бы ожил телефон на столе у секретаря-референта.

— Алло.

— Димка, «пульку» писать будешь?

«Женька, старый хрен. Нет чтобы пораньше «родить».

— Да я домой вообще-то собрался, у жены завтра день рождения. Надо приготовиться.

— Да ладно, брось. Завтра — не сегодня, а заодно отметим. Я уже Шурику позвонил, к шести обещал прийти.

— Хорошо, сейчас, подумаю. — и Дмитрий положил трубку.

«А что тут думать? Писать — так писать.

Он ткнул мышкой в нижнюю часть монитора. Всплывающее меню показало время: 16:47. Можно было надеяться, что жена еще на работе.

«Девятка» — выход в город, прошла сразу, оставалось только пробежаться пальцами по кнопкам.

— Алло, ассоциация «Успех».

— Добрый день, можно услышать Любу?

— Минуточку.

— Алло?

— Люба, это Дима. Любочка, у нас сегодня груз прилетает, мне придется встречать.

— Не нравится мне это.

— Мне что ли нравится? Работа такая.

— Ладно, когда придешь?

— Приду. Когда, когда... Как закончим, так и приду. Думаешь, мне самому охота тут торчать? Ужин приготовь на всякий случай, может пораньше освобожусь.

«К утру бы закончить.»

— Хорошо. Ночью по улицам не шляйся, возьми машину.

— Угу, ну пока, целую.

— Пока.

Дмитрий положил трубку и оттолкнулся ногами от стола. Кресло, вертясь поехало по комнате.

— Юлечка, можно тебя на минутку? Быстрее, быстрее.

Девушка аж подскочила от громкой фразы, почти окрика, и подбежала к его столу, обутая одной ногой в сапог, другой в туфельку.

— Что случилось, Дмитрий Николаевич?

— Юленька, можно я тебя поцелую?

— Ой, вы меня так напугали, я подумала, что что-то случилось. А опять это вы со своими шуточками.

— Юлечка, шуточки, конечно, не самое главное в мужчине, но ты сама не даешь показать себя со всех сторон.

— Я домой собираюсь.

— Ни за что! У меня сейчас жена придет!

Юлечка махнула рукой. Дмитрий встал со стула и прошел в соседнюю комнату, где сидел Евгений.

— Все в порядке, что пить будем?

— О, сразу бы так.

— Может коньячок? Внизу с утра был, в киоск неохота бежать.

— Давай. А закусь? Один хрен, до магазина идти придется.

— Да ладно, в холодильнике с обеда еще что-то осталось, да в магазинчике какой-нибудь гадости купим. Холодно, ты что. Я на улицу не пойду.

— Хорошо, уговорил. Деньги есть?

— Хватит, потом отдашь.

Смотавшись на первый этаж, где располагался небольшой магазинчик — тот же ларек, только в здании, Димка успел по дороге обнять и ущипнуть Юлечку, отправившуюся домой. Внизу он купил последнюю бутылку «Праздничного», несочетавшуюся с ним китайскую лапшу и плитку шоколада для Юлечки, чтобы не обижалась. А потом: девочка она ничего, может когда и... Но поцеловать себя в щечку она не позволила, за что он шлепнул ее на прощание по кругленькой попочке. Пустячок, а приятно.

— До завтра. Приходи, если соскучишься.

Шурик, на удивление, не опоздал и прибыл без пяти шесть. Всех задержал Женька, дописывая какой-то проект. Пока он трудился, Димка распечатал «полянку» на принтере и увеличил ее до А3 формата на ксероксе. Оставалось только накрыть на стол в конференц-зале, расставить стулья, включить телевизор. Совсем было усевшись и наблюдая, как Шурик открывает ножом коньяк, он спохватился, ударил себя ладонью по лбу и сходил за колодой.

Тут, как раз появился Евгений.

— Ну, я думал у вас уже все готово.

— Сейчас, разбежался, какой скорый нашелся.

Дмитрий быстро перебирал карты, отбрасывая мелочь до семерок.

Наконец, все было готово, коньяк разлит по рюмкам, карты розданы «до туза», который выпал Женьке. Сели, Шурик подвинул листок и вписал имена.

— Что пишем?

Женька предпочитал «Ленинградку», Дмитрий «Соченку», Шурику было все равно, а может он просто не подавал виду. Писали попеременно и то и другое. Обычно до утра, в худшем случае, часов до трех ночи. На этот раз решили играть в «Ленинград». Если честно, чистым «Ленинградом» или чистой «Соченкой» их игру назвать можно было лишь с натяжкой: каждый раз они оговаривали правила. Да и цена виста была достаточно условной. Проигрывая, Дмитрий предпочитал класть деньги на стол, выигрывая, в лучшем случае шел в киоск за выпивкой.

Первую раздачу отметили хрустальным перезвоном. Ритм игры был размеренным, отвлекались мало, это была не игра вчетвером, когда сидящий на прикупе мог спокойно отойти в туалет, или, наоборот, налить всем чаю, сделать бутерброды. Времени хватало лишь на то, чтобы разлить по рюмкам коньяк. Ничего экстраординарного не происходило: ни двух сыгранных подряд мизеров, ни паровозиков. 

По телевизору шел какой-то интересный фильм, отвлекающий на себя часть внимания. Словом, у них была теплая компания, хороший коньяк, но не хватало изюминки, способной расшевелить начинающий спадать интерес к игре.

Сели почти ровно в шесть, когда на улице уже давно было темно. В десять закончился коньяк и вода в чайнике.

Шурик, приветствуемый общими восклицаниями, достал из своей сумки другую бутылку, но тут решили сделать небольшой технический перерыв: набрать воды и справить естественные надобности. В коридоре какой-то козел выключил свет, во всем здании было темно и тихо. Их шаги по паркету гулко и тревожно наполняли тишину. В туалете в окошко светила полная луна, так что даже не пришлось искать выключатель.

На обратном пути Дмитрий, несший чайник, споткнулся в темноте и чуть было не разлил воду. Игра продолжалась. Чем больше было времени на часах, тем становилось скучнее. Гора и пуля у всех были примерно равными, тоже самое происходило и в вистах. Когда к двум закончилась вторая бутылка, Шурик спросил:

— Что будем делать? Еще за одной?

Про себя Дмитрий обдумывал это гораздо раньше. Конечно, можно было поймать тачку и поехать домой, но что он скажет жене? Приняли груз и на радостях обмыли? Да и коньяк дал в голову — домой ехать совсем не хотелось. Если бы Юлечка жила одна — можно было бы поехать к ней. Одному или всем вместе, это уже другой вопрос. Но она жила вместе с родителями.

«К кому еще можно завалиться в три часа ночи?»

— Давайте кому-нибудь позвоним.

— Ясный корень. Вопрос: кому?

— Ну... А какая разница? К кому-нибудь.

— Не, та-ак нельзя, — язык у Шурика заплетался больше других.

— Да, элементарно. Ну что, кончили писать?

— Хрен с тобой, давай сюда листок — сосчитаю.

Дмитрий сгреб карты, добавил к ним «мелочь», перетусовал.

— Вот. Слушайте сюда. Тянем по две карты. Картинки и десятки — ноль, туз — единица, остальные как есть. Шесть карт — вот вам и готовый номер.

Шурик только махнул рукой.

— Бред.

— Ну и что. Что мы теряем: делать все равно нечего. Или по домам разойдемся?

— Не-ет, только не это. Давай сюда карту.

Двойка.

Женька был занят, подсчитывая висты, вытянул не глядя.

Пятерка.

Димка сдвинул себе сам и снял верхнюю.

Туз.

«Когда не надо — всегда везет».

Девятка. Семерка. Тройка.

25—19—73.

— Ой, это где-то на окраине, едьте туда сами.

— Тебя еще никто и не пригласил, сейчас еще пару раз карты тянуть будешь.

«Девятка» (выход в город) в такой поздний час, понятно, была свободна и городской номер набрался сразу же, без сбоев.

— Может, зря...

— Молчи!

— Алло, я слушаю. — ответил приятный женский голос. Кроме него из трубки доносились звуки медленной музыки.

«Надо же: в такой поздний час и не спит. Родственная душа!»

— Девушка, здравствуйте.

— Ну, привет.

— Скажите, пожалуйста: это не прачечная?

— Нет, это — не прачечная.

— Слава Богу! Наконец-то мы попали куда нужно!

— И много вас?

— Сейчас: один, два, три, три... тьфу ты, со счета сбился. По-моему — пятеро, но двое не в счет — они двоятся. Вот я вас!

— Меня?

— Да нет, этих, которые двоятся. Сидите смирно! А вообще, можно и вас.

— Что меня?

— Ну-у, скажем, пригласить на танец. У вас такая замечательная музыка.

— А если я не одна?

— С вами подружки? Это просто превосходно!

— Откуда у вас такая уверенность? Может, со мной мужчина?

— Мужчина не позволит девушке поднимать трубку и разговаривать с нахальными незнакомцами такой поздней ночью.

— Очаровательно. Вам палец в зубы не клади.

— Можно я не буду шутить по этому поводу.

— Почему?

— Стесняюсь. Я еще не знаю как вас зовут, а вы мне уже предлагаете шутить на интимные и сексуальные темы.

— А что тут такого интимного и сексуального?

— Вы сама. Разве этого мало? Так разрешите пригласить вас на танец?

— Прямо сейчас?

— Подождите, мне еще надо до вас добраться. Где вы живете?

— Гм-м. Хорошо. Я вышлю машину. Скажите ваш адрес.


«Вот это номер!»

Дмитрий назвал адрес их офиса.

— Вы с работы?

— Несомненно. Что взять кроме шампанского?

— Не надо, у меня есть. Ваш телефон?

Дмитрий назвал и телефон.

— Ждите, водитель позвонит вам, когда будет на месте. Друзей можете взять с собой. — и девушка положила трубку.

— Ну, что? — у Шурика даже пропало заикание.

Евгений так и не окончил подсчет, вертя ручку в пальцах.

Они слышали только половину разговора — лишь то, что говорил Димка, но и эта часть была более чем многообещающа.

— Во, попали. «Ждите, водитель позвонит вам, когда будет на месте».

Шурик рассмеялся, Женька выронил ручку.

— Что, серьезно? Ты не врешь?

— Нет, шучу. Советую сходить в туалет и подмыться. Чур, я первый.

— Может она лапшу вешает?

— А может и нет. Что гадать? Поживем — увидим. Так вы едите, нет? А то я могу и один. Кстати, по поводу лапши: что там у нас с кипяточком?

Водитель позвонил минут через тридцать.

— Это вы звонили? Спускайтесь, я жду вас внизу.

Парни были уже наготове, оставалось только выключить свет и закрыть офис. Тьма была кромешная. Охранники внизу даже не обратили на них внимания — они давно привыки к их ночным бдениям с предрассветными ходками в киоск за «добавкой».

Перед подъездом стоял серебристый «линкольн», в лунном свете неотличимый своим блеском от ночного светила.

Все втроем поместились на заднем сидении, водитель услужливо открыл им дверцу. В машине между ними была перегородка, стекла салона были сильно тонированы и было непонятно куда они едут. От ожидания загадочного и неизвестного друзья несколько примолкли, проронив за всю дорогу едва ли больше десятка слов. Долгая дорога и плавный ход лимузина клонили ко сну. Наконец, автомобиль остановился и через несколько секунд водитель открыл им дверь.

— Прошу за мной.

Он был спокоен и невозмутим, словно такие ночные поездки были для него нормой жизни.

Лимузин стоял в обширном дворе, огороженном высоким кирпичным забором, с фонариками по периметру через равные промежутки.

Водитель вел их к трехэтажному коттеджу, почти во всех окнах которого виднелся неяркий красноватый свет.

«Однако. Неплохая квартирка.»

Хозяйка, встретившая их у порога, была еще лучше. В темно-красном, цвета застывающей крови платье из бархатистого материала, плотно обтягивающего ее ладную фигуру, коротком, позволяющем заметить уплотнение ее чулок, которые по цвету были на тон темнее платья и в еще чуть более темных туфельках на невысоком каблуке.

Высокий каблук ей был не нужен. И без него ее роста вполне хватало. Дмитрию, по крайней мере.

— Добрый вечер. Ну, молодые люди, вы как будто оробели. Василий, — кивнула она водителю. — Ты свободен. Так и будем стоять? Пойдемте же. — хозяйка повернулась к ним спиной и пошла внутрь.

Никакого эффектного выреза на ее спине не было. Платье чуть приоткрывало ее плечи и все. Изящные руки были полностью скрыты кровавой тканью. Коротко подстриженные волосы, довершали наряд.

— Раздеться можете здесь, — своей рукой она элегантно показала на вешалку в глубине огромного холла. — Что же вы притихли? Я вас смутила?

— Своей красотой.

— Ну вот, это уже лучше, а то я начала сожалеть о своем приглашении. Меня зовут Диана. А вас?

— Евгений.

— Саша.

— Дмитрий.

— Пойдемте же, не стойте как истуканы.

Она не кокетничала, не виляла попкой, в ней не было ничего от манекенщицы. Ее грациозная походка была наполнена очарованием домашней теплоты уверенной в себе женщины.

Гостиная была еще больше прихожей, у стены, в углу находились два дивана, перед ними низкий столик, на котором стояла ваза с фруктами, несколько различных по форме и содержанию бутылок, комплекты фужеров и рюмок.

Чуть в стороне была винтовая лестница, ведущая на второй этаж, в противоположном диванам углу стоял большой телевизор, стойка с аппаратурой, играла тихая музыка.

— Так, с чего начнем? Может, выпьем за знакомство?

— С удовольствием.

Диана подошла к дивану и непринужденно уселась на него, закинув ногу на ногу. Сидение буквально провалилось под ней.

Желание сесть рядом с ней было велико, но друзья, не сговариваясь оккупировали соседний диван, правда Димке удалось сесть поближе к девушке.

Диван был необычайно мягким и податливым.

— Кавалеры, поухаживайте, наконец, за дамой.

Дмитрий нагнулся вперед.

— Что вам налить?

— Вот стоит бутылочка с красным вином. — Диана наклонилась вперед и подвинула свой бокал. Платье натянулось еще больше и стала видна узорчатая резинка чулок.

Димка воспрял, наливая вино и кося глаз на открывшуюся деталь женского туалета.

Вино он налил всем, хотя, после коньяка, им не стоило переходить на менее крепкие напитки.

— За знакомство.

Выпили не чокаясь, лишь слегка приподняв бокалы. Вино было терпким и сладковатым.

— Ну, рассказывайте, как вы обнаружили мой номер.

— Ну..

— Диана.

— Простите. Диана, мы писали пульку...

— Что, что?

— Играли в преферанс, а потом стало как-то скучно... без Вас, домой ехать не особо хотелось, ну мы и решили позвонить. Перетусовали колоду, вытянули по очереди карты, они и подсказали нам, где живет такая очаровательная хозяйка...

— Значит, во всем виноваты карты.

— Ну вот: «чуть что — сразу «Косой». Почему виноваты?

— Сидите молча, ничем меня не развлекаете. Подайте мне что ли яблоко.

Дмитрий взял яблоко из вазы и протянул Диане. На секунду их пальцы встретились, и он ощутил полировку лака на ее ногтях, их острые края, мягкую, но упругую кожу.

После второго бокала язык у Димки стал более живым и свободным. Шурик, усердно налегавший на коньяк еще в офисе, захмелел, пьяно улыбаясь и поддакивая. Женька был угрюм, подвинув к себе бутылку с коньяком, перешел на более крепкие напитки. В комнате было жарко, парни сняли свои свитеры и остались в рубашках.

Диалог Димки и Дианы был веселым, они улыбались, девушка, иногда, негромко смеялась, отчего один раз пролила капельку вина на свои чулки, которые нисколько не изменили от этого своего цвета. Наконец, Дмитрий осмелился и решился пригласить хозяйку на танец.

— Вы танцуете?

— Так это вы пытались пригласить меня еще на работе?

— Каюсь.

Для того, чтобы помочь встать Диане, ему пришлось подать ей руку и потянуть ее на себя. Диван с неохотой отпускал женское тело. Димка пропустил девушку вперед, впрочем, по-другому они не смогли бы выйти — мешал столик. За спиной Димки Евгений налил себе очередной стопарик и с размаху его «опрокинул».

Они вышли почти на середину погруженной в полумрак комнаты. Акустика была великолепной, музыка лилась отовсюду, обволакивая их. Дмитрий сначала обнял Диану робко, лишь слегка прикасаясь к ее спине подушечками своих пальцев. И вел так же мягко и робко, вернее вела Диана, он только предугадывал ее следующее движение, на долю секунды опережая девушку.

Казалось, что вблизи он должен был заметить какие-нибудь изьяны, отдельные детали, скажем, упрямый, торчащий супротив всех волосик ее прически, капельку пота на виске, родинку на изгибе шеи. Но ничего этого не было, Диана продолжала оставаться божеством.

— Вы одна живете в этом доме?

— В основном, да. Это вас волнует?

— Меня волнуете Вы.

— Хороший ответ. — Она слегка надавила на его плечи своими ноготками, что побудило Димку усилить и свои объятия.

Совершая очередной оборот он успел заметить, что его «компаньоны» вовсю увлечены столиком, стоящим перед ними и почти не обращают внимания на танцующую пару. Впрочем, освещена была только часть зала, где стояли диваны, в остальном пространстве комнаты царил полумрак.

Дмитрий начал с «изучения» линий спины, проводя пальцами вдоль позвоночника. Не получив ответной реакции, он переместил свои руки: одну подтянул ближе к себе, подмышку девушки, коснувшись большим пальцем ее груди, вторую постепенно опустил вниз, сначала на талию, потом на кругленькую, аккуратную попку.

Диана не отдернула его руки, только томно произнесла в полголоса:

— Молодой человек, Вы — нахал.

Для того, чтобы дотянуться до ее попочки, Дмитрию пришлось пододвинуться к девушке почти вплотную. При ее словах его обдало теплым дуновением с ароматом духов и терпкого вина... Единственное, что он мог теперь сделать, это только наклониться к ее губам. Прикосновение длилось секунд пять.

— Вас, кажется, Дмитрием зовут?

— Можно просто - Димочка.

— Димочка, мы еще на брудершафт с Вами не пили, а Вы уже лезете целоваться.

— Минуточку, сейчас исправим.

Он оставил девушку посередине залы, подошел к столику, наполнил бокалы вином.

— Ну как она?

Мужики смотрели на него пьяным взором. Коньячок в фигурной бутылке, видимо, был забористым.

— Все пучком, хрен торчком.

«Какая им разница? Все равно сегодня я им ее не уступлю.»

Диана ждала его, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу.

Димка не мог отказать себе и ей, и первым делом приник к ее губам, широко разведя руки, с зажатыми в них бокалами. Это потом они перекрестили свои руки и как положено осушили до дна бокалы. Когда Диана вновь оторвалась от его губ, она посмотрела туманным взглядом на пустой бокал в своей руке и отпустила его. Со звоном он упал на пол. Не долго думая, Дмитрий отпустил и свой, отбросив в сторону одним движением кисти, чтобы не наступать на осколки стекла.

В это время он был лицом к столику и мог видеть, как парни вновь оторвались от бутылки и фруктов, огреагировав на звук бьющегося стекла. Не желая, чтобы они наблюдали за его дальнейшими действиями, Димка, в такт музыки развернул Диану, и только тогда приник к ее полураскрытому рту, вступив в единоборство языков.

«А мой сильнее!»

«Нет — мой!»

Между тем его рука снова легла на очаровательную попочку, подтянула к себе край платья, не обнаружив, к своему удивлению, ничего под ними. Нет, посередине была тоненькая ниточка шелка. У Димки аж глаза из орбит вылезли.

— Что такое? Ты удивлен?

— Я — снова восхищен. Вами.

— Уже «тобой».

— Тобой. — Он натянул струну этой тоненькой шелковой полоски и отпустил. Легкий щелчок был слышен только им двоим.

Ее грудь (левая, до правой он еще не добрался) была столь же упруга, как и оба полушария ее попочки. К сожалению, в комнате они были не одни, поэтому Димка не рискнул задрать платье и спереди, чтобы поцеловать тот тугой, продавливающийся сквозь платье сосок.

— Диана, ты не проводишь меня до более уединенного места.

— Ты считаешь, что уже пора? Ну, как знаешь.

Он слегка ослабил свои обьятия, хозяйка легко выскользнула из них и, взяв его за руку, даже не поправив платье, задравшееся так, что можно было видеть самый низ попочки, потянула за собой. По витой лестнице, на которой Димке открылась великолепная картина, и он не удержался от того, чтобы не провести рукой по атласной полоске ткани, они поднялись на второй этаж и, пройдя по коридору, оказались в небольшом, уютном кабинете, с горящим камином.

Диана оставила Дмитрия, подошла к огню и, наклонившись, взяла кочергу, чтобы поворошить тлевшие в камине поленья. От ее действий те выпустили ворох искр и занялись с новой силой, пикантно осветив наклонившуюся перед ними девушку.

Такого зрелища Димка перенести не смог и подойдя сзади к девушке плотно прижал к себе ее бедра. Затем его руки прошлись по внутренней стороне ее ног, погладили скрытый шелком холмик, и задрав, наконец, платье, охватили груди, чуть свисавшие вниз, но не ставшие от этого менее упругими. Девичий зад, предоставленный сам себе, тем не менее продолжал с силой тереться об Димкино «хозяйство». Пламя горящих поленьев переливалось на платье Дианы всеми оттенками красного цвета.

Дмитрий не стал тянуть девушку за ее груди, чтобы выпрямить, наоборот, он сам присел на колени и припал губами к восхитительной попочке. Руки оставили грудь и зашелестели по чулкам, удерживающей их резинке, нежной коже выше их. Вскоре ему потребовалось отодвинуть расширяющуюся спереди полоску, надвое разделяющую попку, но дотянуться до всех женских прелестей язычком в полную силу ему не удавалось. 

Он только слегка скользил по волосикам, нежной коже, скрываемой под ними, слизывал отдельные капли нектара, который вовсю тек по его руке, чьи пальцы были более удачливы и могли полностью насладиться обладанием всех маленьких секретов женского тела.

Дмитрий был готов и хотел довести девушку до момента истины сначала именно так, но та, в какой-то момент не выдержала, выпрямилась и потянула Димку к стоящему недалеко широкому креслу. Дернув молнию на его брюках и толкнув любовника на кресло, она скинула свои туфли и уселась верхом на самостоятельно вылезшую из своей темницы плоть. У обоих по коже пробежали мурашки в тот момент, когда раздувшаяся головка, поцеловав встретившие ее губки, раздвинула их и проникла внутрь. Безумство началось...


Рассказ опубликован: Сегодня в 14:40

Последние комментарии
Комментарии к рассказу "Ночной звонок. Часть 1"

Оставить свой комментарий